У Шарлотты Гримм, младшей сестры знаменитых сказочников, было особое восприятие мира. Пока её братья Якоб и Вильгельм делились историями о чудесах, в её сознании эти сюжеты обретали иной, куда более жестокий облик. Для неё сказка была не утешительной басней, а полем для мрачных фантазий, где герои сами вершили свою судьбу, часто кровавую и беспощадную.
Грань между реальностью и плодами её воображения постепенно стиралась. То, что начиналось как детская игра ума, превращалось в самостоятельную вселенную, живущую по своим тревожным законам. Это история не о волшебстве, а о той тёмной изнанке, которая может таиться в самых, казалось бы, невинных повествованиях, меняя привычных персонажей до неузнаваемости.